Глафира и Василий Соболевы: «Обитание в центре продлевает жизнь»

Глафира и Василий Соболевы: «Обитание в центре продлевает жизнь»

Дом артистов балета Глафиры и Василя Соболевых притаился во дворах между Ленина и Вокзальной магистралью. С одной стороны, отсюда рукой подать до их работы. С другой — жизнь в центре имеет свои недостатки. Циан.Журнал расспросил ребят о том, как живется в этих краях, а также о внутренней кухне НОВАТа.

Вторая зима Альфа 

Глафира: Можно сказать, что для нашего пса Альфа это первая зима, которую он осознает.

Василий: Мы взяли его в феврале прошлого года, он был тогда совсем маленький, толком не гулял. Его один раз поставили на снег — ему не понравилось. Когда в этом году он опять увидел снег, даже не хотел выходить из подъезда. 

Глафира: Прошлой весной мэрия Новосибирска издала весьма спорное постановление: запретила выгуливать собак в парках и дворах, так что теперь с ними нужно ходить на специализированные площадки. По факту получилось, что нам просто запретили гулять с животными и при этом не предложили альтернативы. Указали, что вот здесь, здесь и здесь нельзя. А где можно — не указали. 

Вот мы сейчас идем в «Водник». Сколько себя помню, там люди гуляли с собаками. У меня в семье всегда были собаки, и мы здесь с ними гуляли. Теперь этого делать нельзя, но все собачники продолжают приходить сюда. Мы тоже: берем с собой пакетики и идем с Альфом в парк. 

Если бы были благоустроенные площадки — не вопрос, мы бы ходили туда. То есть, формально они существуют. Можно открыть 2gis и увидеть там специализированные места для выгула животных.

Время —  главный ресурс, и живя в центре, ты не тратишь его на дорогу и, соответственно, продлеваешь себе осмысленную жизнь

Но, во-первых, их ничтожно мало. Во-вторых, в центре, в шаговой доступности от нашего дома, такого просто не существует.

Трудоголики в лени

Глафира: Балетный человек — он, вообще-то, очень ленивый. 

Василий: Ты не совсем правильно говоришь. Мы ленивы во всем, кроме работы. Наша профессия очень энергозатратная. Там мы выкладываемся, а вне стен театра стараемся сократить любую деятельность, просто чтобы сберечь энергию. 

Глафира: Нам важно жить недалеко от работы. График артиста балета очень плотный, иногда бывают перерывы по полтора часа. А нам нужно успеть куда-то сбегать, сходить за ребенком. То есть приходится быть достаточно мобильными. Ездить по центру на машине бесполезно из-за пробок. Всегда быстрее пешком. Бегать приходится недалеко, но быстро. 

Единственные, кому не безразлична городская красота, — это частники: как они декорируют свои входные группы, как оформляют свои территории, какие создают фотозоны!

А еще важно, не задерживаясь, прийти домой после долгого спектакля и сразу «бросить ноги». Время — наш самый главный ресурс. И, живя в центре, ты не тратишь его на дорогу и, соответственно, продлеваешь себе осмысленную жизнь. 

Но если в нашем быту и есть какие-то минусы, то сам факт жизни в центре их перечеркивает

Василий: Я жил на Затулинке. Когда поступил в училище, со всеми своими прежними друзьями практически утратил контакт, потому что весь день проводил на учебе и в разъездах на общественном транспорте. Дорога занимала очень много времени: пока уедешь, пока доедешь, пока дождешься на остановке этого автобуса (а ходили они в девяностые так себе) — вот и день прошел. Домой я возвращался в семь-восемь вечера.

Центр — противоречивый и не гармоничный

Глафира: Пожалуй, в центре я больше всего люблю улицу Урицкого, где мы сейчас гуляем. Во-первых, это красивые сталинки, особенно отреставрированные. 

Василий: Например, зеленый дом на Урицкого, 35. Когда шла реставрация, мы все гадали — как они поступят с узорами над балконами. В итоге получилось лучше, чем было. 

Глафира: Еще улица Урицкого продуманная. Она из тех времен, когда дороги прокладывали там, где они должны проходить, и дома строили там, где они должны стоять… А не как сейчас, когда дом могут воткнуть куда угодно, лишь бы был свободный пятачок. И вот стоит эта красивая сталинка — с одной стороны ее подпирают хрущевки, с другой — ужасающего вида новодел. Видимо, никому нет дела, что город совершенно лишен гармонии. 

Единственные, как мне кажется, кому не безразлична городская красота, — это частники: кофейни, рестораны, салоны флористики, небольшие магазины и так далее. Как они декорируют свои входные группы, как оформляют свои территории, какие создают фотозоны! Все эти небольшие, но стильные элементы украшают Новосибирск. 

Есть у центра города и еще один существенный недостаток. Здесь всегда шумно, беспокойно, и мы невольно становимся участниками всех гулянок, которые регулярно происходят у нас под окнами.

Я всегда была противницей инициативы сделать улицу Ленина пешеходной. Это бы ущемляло права ее жителей и вообще жителей центра. Элементарно не было бы подъезда к домам, возникла бы проблема с доступностью этой среды. Кроме того, это постоянный шум: люди у нас гуляют допоздна и на максималках. И все это веселье зачастую заканчивается в наших дворах. И облагородить центр, сделав улицу пешеходной, скорее всего, не получилось бы. Это вопрос менталитета. 

Василий: Но если в нашем быту и есть какие-то минусы, то сам факт жизни в центре их перечеркивает. Здесь есть все, и можно вообще никуда не ездить. 

Глафира: Однако центр не такой лощеный, как всем бы того хотелось. Как и весь остальной Новосибирск, он совершенно непригоден для жизни. Собираешься на работу, особенно зимой, и думаешь, как бы ноги не переломать, дойти целой до театра. 

Эссе о травмах

Глафира: Каждая травма — большой психологический удар. Потому что никогда не знаешь, насколько она серьезна и как она отразится на твоей карьере. Что за этим последует, понадобится ли операция, каким будет восстановление? 

Самое обидное, это когда ты находишься на пике формы и вдруг — хлоп — травма. У меня такое было. Со временем вообще начинаешь так много знать про свои травмы, про свой организм, что эссе можно написать. 

График дня в балете очень плотный. Обязательно — как зубы почистить — каждый день урок классического танца. И не важно, можешь или не можешь, хочешь или не хочешь, устал или не устал. После урока репетиции — обычно до двух часов дня. Затем небольшой перерыв. А вечером или продолжение репетиций или спектакль. Бывают дни, когда подряд несколько коротких сверок, один спектакль, а через час еще один. Два спектакля подряд называются «двойник».

Василий: Это тяжело, но это же наша работа. С одной стороны, это большая ответственность, а с другой — большое удовольствие. Перед премьерой график особенно напряженный: спина болит, ноги болят, постоянно думаешь о том, как выступишь, нервничаешь. Все это накапливается, но после того, как ты вышел на сцену и станцевал перед зрителями, итог всегда приятен. 

Выбор между сценой и небом 

Глафира: Существует много стереотипов о балете. «Садитесь ли вы на шпагат?» — самый избитый и глупый вопрос. Для меня лично он сразу определяет интеллект человека. Часто беспокоит вопрос — что-же в штанах у мужчин-артистов балета, не подкладывают ли они что-то. Нет, не подкладывают. 

Многие интересуются, почему это у нас работа нервная, что в ней такого? Но вообще-то у нас офигеть какая нервная работа! Попробуйте выйти на публику, все сделать без ошибок, качественно. Только что прошла премьера «Собора Парижской Богоматери», я не была занята в постановке, а у Василия была премьера, одна из сольных партий — роль Феба. Но нервничали при этом мы в равной степени. 

Василий: Не могу сказать, что я абсолютно доволен тем, как станцевал премьеру. В целом все хорошо, но всегда остается ощущение, что совершенство где-то впереди. Что-то можно было сделать лучше, что-то — по-другому. 

Глафира: Балет это синтез спорта и искусства. Спорт дает нам силу духа, здоровье, а искусство — духовное наполнение и катарсис в последствии. Даже не могу представить, чем бы я занималась, если бы не балет. Хотя, век артиста недолог, и мне уже пора определяться, кем я стану, когда вырасту. 

Василий: Когда я собрался поступать в хореографическое училище, и мы с мамой шли на просмотр, она спросила: «А что если не поступишь?» А я говорю: «Мам, да и ладно. Тогда в летчики пойду».

Эссен – Будапешт – Новосибирск 

Глафира: Сейчас в силу возраста уехать куда-то уже сложно или даже невозможно. Во многих театрах идет отбор до двадцати пяти лет.

В свое время я рассматривала переезд в Германию. Именно в плане балетной карьеры. Ездила в Эссен, показалась, меня взяли, но тут возникло что-то похожее на страх выхода из зоны комфорта. Я посмотрела на жизнь потенциальных коллег и поняла, что мне с ними будет скучно. Я была совсем молодая девчонка, а они ложились спать в 10–11 вечера. В это время свет уже у всех погашен, шуметь нельзя, потому что соседи позвонят в полицию. Там действительно такие порядки, такие привычки. Я же стремилась делать то, что хочу. В конце концов, в Новосибирске оставались друзья, родители, определенная свобода. В общем, тогда переезд не состоялся. А вот старость я бы с удовольствием провела на Крите. 

Из тех городов, в которых мы бывали на гастролях, понравился Будапешт. Он создан для людей: невероятно зеленый, огромное количество парков, велодорожек. И при всем лоске там довольно демократичные цены. 

Но как бы то ни было, все-таки мы остаемся верны Новосибирску. Чем дольше здесь живешь, тем больше врастаешь корнями. У нас уже все сложилось: наша дочь Анфиса ходит в школу, в которую когда-то ходила я; учитывая травмоопасность профессии, здесь у нас есть врачи, специалисты, которым можно доверять. Словом, есть уже сложившийся быт, образ жизни, любимая работа — и все это в Новосибирске.  

00

Источник

09.02.2022 / от / в

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × 3 =